Спутник

226 239 подписчиков

Свежие комментарии

  • Алексей Плескач
    По поводу некомпетентности и необразованности местной власти - он целиком и полностью прав. Но! Хотя я согласен с тем...«Трагедия в Казан...
  • Алексей Плескач
    Рааб - один из клоунов, успешно разваливающий собственную страну сейчас! Он и все, кто с ним - видимы даже внутри сам...Лондон обвинил Ро...
  • Борис Леонтьев
    И чем ближе эти страны, пустившие к себе американских вояк, к границам РФ, тем ближе они к началу списка очередности ...Суровая правда вы...

Внутренний страж: когда стоит прислушаться к собственному страху и интуиции

Внутренний страж: когда стоит прислушаться к собственному страху и интуиции

Тем вечером в парке на берегу реки Оттава нас было четверо. После школы мы приехали в центр города на автобусе, прошли по длинному мосту, отделяющему провинцию Онтарио от Квебека, и на заправке на квебекской стороне купили пару упаковок пива Mike’s Hard Lemonade. Там легко можно было купить алкоголь, не имело значения, что нам еще нет восемнадцати. За рекой медные крыши зданий Парламента сияли под летним солнцем. Звеня бутылками в рюкзаках, мы свернули с оживленного перекрестка у моста и пошли по мощеной пешеходной дорожке в узкую полосу парка, граничившего с рекой. Мы расположились на траве, перед нами текла река, а сзади за забором возвышались здания бумажного комбината. На этой узкой полоске зелени прошлым летом я впервые поцеловалась, пока над головой взрывались фейерверки по случаю Дня Канады. Когда мы устраивались на траве, я обернулась посмотреть на комбинат и заметила человека, прислонившегося к сетчатому забору с той стороны и наблюдавшего за нами. Прошли часы, солнце зашло, а бутылки опустели. С. исчезла в кустах, чтобы пописать, а когда вернулась, наклонилась поближе, пьяненько хихикая: «Ребята, там за нами мужик наблюдает». Я похолодела. Снова оглянулась. Это был тот же самый человек.

Опьянение улетучилось, остался только непонятный страх. Алкоголь свернулся у меня в животе. Не помню, обсуждали ли мы, что делать дальше, — мы просто придвинулись поближе друг к другу, движимые общим инстинктом. Мы собрали вещи и направились обратно по тропинке бок о бок, как стадные животные в защитном строю. Широкая темная река была справа, слева, возможно, метрах в двадцати, в темноте мы могли видеть, что человек начал идти вдоль забора со своей стороны параллельно нашему движению и довольно быстро. Впереди появилась калитка в заборе, на цепи висел замок. Она ведь заперта? Должна быть заперта. Когда мы проходили мимо калитки, мужчина поравнялся с ней, ухватился за прутья и зазвенел цепью. Мы пошли быстрее, но он не отставал — жуткая, молчаливая погоня. Д. сказала мне: «Ты должна бежать за помощью, ты бегаешь быстрее всех». «Нет уж, я вас не оставлю». Я старалась, чтобы мои слова звучали храбро. Темная, с деревьями по бокам тропинка впереди казалась мне чудовищной. С. твердила как заведенная: «Нас четверо, а он один. Нас четверо». «Какая разница, если у него оружие», — прошептала А., и мы поняли, что, если на одну из нас направят дуло, остальные сделают все, что им скажут. Не замедляя шага, мы полезли в рюкзаки и передали друг другу собранные пустые бутылки, ухватив стеклянные сосуды за горлышко. Теперь у каждой было оружие. Вы обладаете даром, великолепным внутренним стражем, который готов предупредить вас об опасности и помочь выйти из рискованных ситуаций Вдоль дороги деревья теперь росли гуще, и мы больше не могли видеть преследующего нас мужчину. А впереди была видна еще одна калитка. До нее осталось пятнадцать метров, десять метров, восемь метров, и теперь уже мы увидели, что на этой калитке нет ни цепи, ни замка. Мы не стали ждать, появится ли мужчина снова, — как только мы с ней поравнялись, побежали. Мы бежали и бежали не останавливаясь, пока не добежали обратно до перекрестка, до моста, в свет уличных фонарей и фар, рассеивающий ночную темноту. Паранойя современности. Как страх стал нашим постоянным спутником В том, каким образом нас что-то заставило бежать, действовать, был какой-то урок, но тогда я этого не поняла. Двенадцать лет спустя, когда мне еще не было тридцати и я все еще не была «своей» в Уайтхорсе, я пережила это чувство снова. Холодным зимним утром, в три часа, я скорчилась за «тойотой матрикс» на темной парковке дилерского центра и смотрела, как свет уличного фонаря отражается от крыши такси, остановившегося на углу. Это такси преследовало меня уже пять кварталов. Сначала, когда машина сбавила ход, приближаясь ко мне спереди, я подумала, что таксист просто ищет клиента. Вероятно, я, идущая домой одна от подруги в такой час юконской зимой, была похожа на потенциального клиента. Но я жестом показала ему, что такси мне не нужно, и тогда он проехал мимо меня, развернулся и медленно поехал за мной по улице. Я занервничала и свернула на другую улицу, он последовал за мной. Про себя я стала искать ему оправдание, — может быть, он думает, что поступает правильно, пугая меня, сам того не сознавая, и на самом деле просто хочет проводить меня до дома. Но более громкий голос у меня в голове сказал, что в этом нет никакого смысла, что-то здесь не так, что-то неправильно. И к этому голосу я прислушалась. Как годами ранее, я поддалась инстинкту. Я забежала на парковку дилерского центра и теперь сидела, съежившись в снегу, меня подташнивало... Ирония судьбы: самое «безопасное», что можно было сделать, чтобы не идти пятнадцать минут домой, — это вызвать такси. Дилерский центр находился на углу улицы, отгороженная парковка имела выезды с двух сторон квартала. Таксист затормозил на Шестой, откуда я и попала в лабиринт припаркованных машин, поэтому я стала пробираться к въезду с Мейн-стрит, просачиваясь между «тундрами» и внедорожниками, стараясь оставаться незаметной, — я чувствовала себя глупо, но не настолько, чтобы показаться снова. Добравшись до конца парковки, я глубоко вдохнула, бросилась на улицу и понеслась по направлению к огням гостиницы, находившейся на середине квартала. Я слышала, как позади меня такси вывернуло из-за угла, и почувствовала, как свет фар осветил мне плечи. Я добежала до двойных дверей гостиницы, как раз когда он остановился у бордюра позади меня. Я ударилась о дверь и отскочила. Двери были заперты. Передний бампер машины был на расстоянии тротуара от меня. Я повернулась, прислонилась спиной к бесполезным закрытым дверям, со свистом вдохнула и закричала: «Прекратите меня преследовать!» Сидя за рулем, он выпучил глаза так, что я увидела белки. В этот самый момент из темноты дальше по улице вынырнули двое седобородых мужчин, которые шли неуверенным шагом слишком много выпивших. «Эй, — крикнул один из темноты, — что там у вас происходит?» Таксист сдал задним ходом, развернулся и уехал, его задние огни исчезли. Двое мужчин осторожно приблизились. Я сказала: «Со мной все в порядке». Я села на скамейку для курильщиков около дверей гостиницы, чтобы отдышаться, а они с обеспокоенным видом топтались в сторонке. Они предложили вызвать мне такси, проводить домой. Я поблагодарила их и отказалась. До моего дома осталось два квартала. Успокоившись, я глубоко вдохнула, расправила плечи и вышла из кольца света у входа в гостиницу снова в темноту. Эти два случая не были единственными в моей жизни, когда мне приходилось спасаться бегством от незнакомого мужчины или мужчин. Но эти два стоят особняком. Думаю, что из-за своей неоднозначности, своего безмолвия. В тех нескольких других случаях, когда я убегала, мужчины, от которых я бежала, говорили мне что-то, что дало понять: беги. Они кричали, что-то требуя, или что-то невнятно говорили, ухмыляясь. Но в те два раза я принимала решение исключительно на основании невысказанных намеков. Но, несмотря на это, была почти совершенно уверена: я поступаю правильно. Что делает спецназовца не таким, как обычный здоровый человек? Что отличает его от человека, который немного тревожнее других? А от человека, страдающего патологической тревожностью? В книге «Дар страха» (The Gift of Fear) консультант по безопасности и «защитник звезд» Гэвин де Беккер пишет о силе интуиции — силе чувства страха. Де Беккер — не ученый, но он несколько десятилетий работает с людьми, которых преследовали, которым угрожали и которых насиловали. Из этого опыта он вывел определенные тенденции и модели, и книга, о которой идет речь, буквально набитая душераздирающими историями, является результатом этой работы. Она начинается с истории Келли, молодой женщины, которая на лестнице в своем доме встретила вежливого молодого человека и с неохотой, несмотря на свои неопределенные, необъяснимые плохие предчувствия, приняла его помощь: он вызвался донести до квартиры ее сумки с продуктами. Попав в квартиру, мужчина достал пистолет, стал угрожать Келли и изнасиловал ее. Как только он вышел из комнаты и направился в кухню, ею овладело непреодолимое желание уйти. Когда он повернулся к ней спиной, она убежала из квартиры. Де Беккер пишет: «Позже, когда она рассказывала о своем страхе, она охарактеризовала его как абсолютный, он вытеснил все остальные чувства». Словно внутри ожило животное, которое и двигало ее ногами. «Я не имела к этому никакого отношения, — объяснила она. — Меня словно вели по этому коридору». То, что она испытала, было настоящим страхом — не тем, когда человека просто напугают, или при просмотре ужастика, или перед публичным выступлением. Этот страх был ее мощным союзником, который говорил: «Делай, как я велю». Иногда такой страх приказывает притвориться мертвым или не дышать, в других случаях — бежать, громко кричать или драться. Келли же он сказал: «Просто веди себя тихо и не сомневайся во мне, и я выведу тебя отсюда». Де Беккер утверждает, что мы знаем об угрозах, которые ставит перед нами мир, больше, чем осознаем. Он говорит, что у нас есть возможность правильно определить, когда мы находимся в зоне риска, а когда — нет, нам просто нужно научиться слушать свои инстинкты, а не заглушать их из соображений вежливости, мыслей о том, чего от нас ждут, в угоду социальной норме. Он пишет: «Как и любое живое существо, вы можете чувствовать опасность. Вы обладаете даром, великолепным внутренним стражем, который готов предупредить вас об опасности и помочь выйти из рискованных ситуаций» . Страху слава: как побороть боязнь публичных выступлений Это мощная мысль, придающая силы. А за два десятилетия, прошедших с момента опубликования его книги, наука помогла заполнить некоторые из пробелов в нашем понимании того, что де Беккер называет общим термином «интуиция». Вторая глава «Дара страха» начинается с еще одной реальной истории, которая раскрывает механизмы интуиции, то, как она работает и как нас предупреждает. Роберт Томпсон, летчик коммерческой авиации, рассказывает историю о том, как однажды поздно вечером зашел в круглосуточный магазин купить несколько журналов, но сразу же решил уйти, необъяснимым образом испугавшись. Томпсон развернулся и вышел, так и не купив журналы. Тому, кто вошел в магазинчик следующим, не так повезло. Это был полицейский, и его вид испугал человека, который держал продавца на мушке. Он выстрелил в полицейского и убил его. «Я не знаю, что подсказало мне уйти оттуда, — сказал Томпсон Беккеру. — Это было просто ощущение, шестое чувство» . Он остановился, как бы заново оценивая собственные слова. «Ну, сейчас, когда я думаю об этом, то вспоминаю, что парень за прилавком метнул на меня быстрый взгляд, резко повернул голову в мою сторону на одно мгновение, и вроде бы нормально, что продавец оглядывается на того, кто вошел, но он так пристально смотрел на другого покупателя, и, должно быть, это показалось мне странным. Наверное, я увидел, что он волнуется» . Позже Томпсон вспомнил, что покупатель был одет в тяжелую куртку, а вечер был жарким и что на парковке стояла машина с включенным двигателем. По мнению де Беккера, все эти детали сложились воедино, бессознательно, когнитивный процесс, «который работает быстрее и совсем не так, как знакомое нам пошаговое мышление, на которое мы так охотно полагаемся» . «По сравнению с медлительной логикой интуиция летает», — пишет де Беккер. Сегодня мы знаем, что у интуиции есть кое-какая вполне ощутимая помощь, например возможность «унюхать» страх. Когда я только прочитала о спасении Роберта Томпсона, я тут же вспомнила о Лилиан Мухика-Пароди, исследовательнице из СтоуниБрук, которая доказала существование у человека сигнальных феромонов, заставив своих испытуемых прыгать с парашютом из самолета. Мне оставалось только гадать, уловили ли органы чувств Томпсона запах страха, исходящий от продавца или, возможно, от самого грабителя. Заставило ли миндалевидное тело Томпсона запустить внутренние системы тревоги, повысив его внимание к расширенным глазам и испуганному лицу продавца? Приходится признать, что, возможно, так оно и было. Сигнальные феромоны человека интересовали Мухика-Пароди не просто сами по себе. Хотя это очень интересно, на уме у нее были более масштабные вопросы. Оказывается, что ее исследование, в котором испытуемые прыгали с парашютом, было частью более широкого поиска ответов на вопросы о том, как страх может нам помочь, стать инструментом, а не обузой. Мухика-Пароди заинтересовалась изучением реакций страха у здоровых людей, а не у людей, страдающих от излишнего страха и тревожности, которых исследуют намного чаще. Получив финансирование от военного ведомства США (потому что все-таки они заинтересованы в том, чтобы выяснить, как их сотрудники будут реагировать на страшные ситуации), она начала собирать материал для ответа на вопрос: каким должен быть человек, чтобы стать лучшим спецназовцем «Морских котиков»? «Это была широкая проблема, которая давала мне возможность более глубоко поразмышлять о том, как выглядит индивидуальная вариация, — сказала мне Мухика-Пароди. — Что делает, скажем, спецназовца не таким, как обычный здоровый человек? Что отличает его от человека, который немного тревожнее других? А от человека, страдающего патологической тревожностью?» Работа над феромонами страха была частью поиска ответа на этот широкий вопрос. На это же был направлен второй, более поздний эксперимент, в ходе которого Мухика-Пароди снова отправила группу людей, которые уже записались на прыжки с парашютом, на самолете в небо. Тем не менее эта группа отличалась от первой: испытуемые выбирались только из людей, которые уже записались на прыжки по собственному желанию. Первая группа была набрана произвольно: это необязательно были люди, которые хотели прыгнуть с самолета (поэтому, как я думаю, они с большей вероятностью вспотели от страха). Эти новые прыгуны были из другого теста: исследователи называют таких людей любителями острых ощущений, или ЛОО. Кадзуо Исигуро, Гузель Яхина и Дмитрий Быков: календарь самых ожидаемых книг весны-лета 2021 года DEFAULT NODE Кадзуо Исигуро, Гузель Яхина и Дмитрий Быков: календарь самых ожидаемых книг весны-лета 2021 года Forbes Life внимательно изучил планы ведущих российских издательств и выбрал самые ожидаемые художественные книги 2021 года. Ограничения, связанные с пандемией, дали возможность писателям сосредоточиться на творчестве, поэтому год будет богат на яркие премьеры. Читателей ждут новые книги лауреатов Букера — блистательной Хилари Мантел, гранд-дамы английской литературы Антонии Байетт и провокатора Салмана Рушди, романы нобелевских лауреатов Кадзуо Исигуро и Ольги Токарчук, поэтичный индийский дебют Шубханги Сваруп «Широты тягот», последний роман покойного мастера шпионских загадок Джона Ле Карре и уцелевшая рукопись Симоны де Бовуар. Владимир Сорокин пишет роман о главном герое «Метели», автор «Зулейхи» Гузель Яхина написала «красный истерн» о голодающих детях Поволжья. Яна Вагнер, чей роман «Вонгозеро» и сериал «Эпидемия» обсуждались весь 2020 год, закончила новый триллер «Туннель», а Дмитрий Быков — роман «Истребитель» о советских летчиках 1930-х годов. Кроме того, в начале 2021 года в продаже появятся запаздывающие из-за пандемии «Кокон» Чжан Юэжань и « Моя темная Ванесса » Кейт Элизабет Рассел из списка самых ожидаемых книг 2020-го. Известно, что в 2021 году сдают рукописи Алексей Сальников, Ольга Брейнингер, Юрий Буйда, Анна Матвеева, Александр Иличевский и другие российские прозаики. Большинства новинок еще не существует даже в виде верстки, но подготовку к публикации подтвердили нам авторы, переводчики и редакторы, они же рассказали о подробностях. В галерее Forbes Life — самые интересные новинки первого полугодия «весна-лето-2021» года в соответствии с планом их появления в продаже. Главная фотография: Внутренний страж: когда стоит прислушаться к собственному страху и интуиции Фото в галерею: Заголовок: 1. Дэвид Митчелл «Утопия-авеню» Текст под фото: Издательство: Иностранка Дата выхода: январь Перевод с английского Александры Питчер Дэвид Митчелл, дважды финалист Букеровской премии, автор культового романа «Облачный атлас» и интеллектуального бестселлера «Сон №9», один из немногих британских писателей, который зарабатывает литературой (и при этом не штампует книги под копирку), написал рок-н-ролльный роман о конце шестидесятых. Как пишет Los Angeles Times, хотя «Утопия-авеню» как будто ограничена во времени и пространстве — «свингующий Лондон», легендарный отель «Челси» в Нью-Йорке, Сан-Франциско на исходе «лета любви», — Митчелл снова выстраивает «грандиозный проект, великолепно исполненный и глубоко гуманистический, устанавливая связи между Японией эпохи Эдо и далеким апокалиптическим будущим». «Утопия-авеню» — странная британская группа, о которой вы, конечно, никогда не слышали. Она была создана в 1967 году по чистой случайности, когда встретились пианистка Эльф Холлоуэй из фолк-дуэта «Флетчер и Холлоуэй», блюзовый басист Дин Мосс, изгнанный из группы «Броненосец Потемкин», гитарист-виртуоз Джаспер де Зут и джазовый барабанщик Грифф Гриффин. На самом деле Митчелл, конечно, ее придумал, а вот все происходящее вокруг — нет. Историю стремительного восхождения «Утопии-авеню» на вершины чартов он рассказывает на фоне портрета эпохи рок-н-ролла. Критик и переводчик Анастасия Завозова у себя в блоге советует новый роман Митчелла только тем, кто разделяет огромную любовь автора к музыке шестидесятых, которая и собирает воедино множество разных историй. «Если эту любовь не разделять, — предупреждает она, — то роман начинает разваливаться на глазах — и это притом что это все равно ужасно хороший текст, с живыми и понятными людьми, только существуют они в заданном пространстве как бы против самих себя, все время сталкиваясь и расходясь друг с другом, ради того, чтобы Дэвид Митчелл дрожащими от любви руками мог ввести в текст Дэвида Боуи и отрисовать идеальное камео Дженис Джоплин или Леонарду «Ленни» Коэну». Отдельно надо сказать, что гитарист Джаспер — это связующее звено романа с митчелловской мультивселенной и не только, потому что фамилия у него де Зут («Тысяча осеней Якоба де Зута»), но и потому,  что именно в линии Джаспера поклонников писателя ждут встречи с персонажами других книг Митчелла («Литературный призрак», «Костяные часы» и др.). Редактор книги Александр Гузман прокомментировал это так: «Для разнообразия — никакой в этот раз матрешечной структуры, никаких игр с пространством-временем, никаких приветов из близкого апокалиптического будущего. Ну или, по крайней мере, так может показаться, ведь на первый взгляд перед нами история компактная и локальная: полтора года бурного взлета вымышленной группы «Утопия-авеню», от зарождения в «свингующем Лондоне» в январе 1967-го до вынужденного финала в Калифорнии в августе 1968-го. Но, если присмотреться,  тут тебе и настоятель Эномото из «Тысячи осеней Якоба де Зута» всплывает, и хорологи из «Костяных часов» на огонек заглядывают, и само время какое-то удивительно пластичное, вмещающее встречи с Ленноном и Боуи, Марком Боланом и Леонардом Коэном, Дженис Джоплин и Джерри Гарсией; ну а если кто-нибудь сгоряча процитирует песню, которая будет написана только через десять или двадцать лет, дорогой товарищ автор комментирует это следующим образом: «Знатоки наверняка обнаружат в тексте музыкальные анахронизмы, но, я надеюсь, согласятся с тем, что музыка существует вне времени»». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 2. Джой Карен Фаулер «Мы совершенно не в себе» Текст под фото: Издательство: Corpus Дата выхода: январь Перевод с английского Майи Глезеровой и Елизаветы Чебучевой Карен Джой Фаулер, многим хорошо известная благодаря роману «Книжный клуб Джейн Остин», за книгу «Мы совершенно не в себе» получила престижную американскую литературную премию «ПЕН/Фолкнер» и стала финалисткой Букеровской премии 2014 года. Как рассказывают в издательстве Corpus,  в этом романе Карен Джой Фаулер удалось соединить не только разные, но и весьма необычные жанры. Во-первых, это напряженный психологический триллер, в центре которого — загадочное исчезновение Ферн, сестры главной героини Розмари Кук. У самой Розмари, которой на момент исчезновения было пять лет, остались разрозненные и весьма странные воспоминания о том времени. Во-вторых, это драматичный роман взросления: после исчезновения Ферн покинул семью и старший брат Розмари, Лоуэлл. Просто пропал и лишь изредка присылает поздравительные открытки к праздникам. Семья распалась, отец — талантливый ученый — ушел в себя, мать пережила нервный срыв, а Розмари из болтливого веселого ребенка превратилась в замкнутую молчунью. В какой-то момент Розмари понимает, что дальше так продолжаться не может — и надо разобраться с прошлым. В-третьих, «Мы совершенно не в себе»  — философское размышление над теорией, положенной в основу экспериментов отца Розмари, научных экспериментов, которые и являются ключом ко всему произошедшему. В романе Розмари Кук 22 года, она учится в Калифорнийском университете в Дэвисе и собирается приехать на День благодарения к родителям в Блумингтон, штат Индиана (родной город самой Карен Фаулер). Розмари предстоит узнать правду и о себе самой, и об исчезновении Ферн. И эта правда изменит все. Forbes Life о книге рассказала переводчица Майя Глезерова: «Это история рассказывается от лица героини книги, Розмари, которая много лет не возвращалась к событию, навсегда изменившему, а если ближе к правде – важной категории этого романа, – то поломавшему жизнь ее семьи. Мы знаем, что в пять лет пропала ее сестра. Но действительно ли она пропала, кто эта самая сестра и как все было на самом деле, становится ясно постепенно, по мере ироничного и горького рассказа, который прежде всего оказывается честной и безжалостной попыткой взгляда на самое себя и поводом поговорить о множестве важных и неудобных вещей. О природе близости и свойствах памяти, о чувстве вины и приятии другого, о несправедливости мироустройства и цене, которую платят животные за научный прогресс. Ну и, помимо прочего, это ничуть не сладостная, но очень нежная книга о любви». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 3. Андрей Рубанов «Человек из красного дерева» Текст под фото: Издательство: Редакция Елены Шубиной Дата выхода: февраль Андрей Рубанов, лауреат премии «Ясная Поляна» за роман о современности «Патриот», автор сдержанной и брутальной прозы о сегодняшних героях, два года назад написал мощный большой роман о языческом сознании и устройстве русского мира « Финист-ясный сокол ». Видимо, Рубанов вышел на новый уровень творческого познания и переосмысления реальности: в новом романе «Человек из красного дерева», как отмечают в «Редакции Елены Шубиной», современные реалии становятся основой для исследования «секретов соединения и сращивания славянского язычества с православным христианством, возможно, впервые в русской литературе». «Человек из красного дерева» — это, конечно, спор с Богом. Потому что человек, созданный по подобию Бога, не может не вступить в конфликт со своим создателем. Начинается роман так: «В начале весны, в последний день масленичной недели, в нашем городе произошло ограбление и убийство. Трагически кончил жизнь известный, уважаемый человек, историк-искусствовед Петр Георгиевич Ворошилов, 65-летний обладатель коллекции старых икон и других редкостей, имеющих отношение к религии». В провинциальном городе Павлово убит известный ученый-историк, из его дома с редчайшими иконами и дорогой техникой таинственный вор забрал странным образом забрал только одно — кусок древнего идола, голову деревянной скульптуры Параскевы Пятницы. Forbes Life о книге рассказал сам Андрей Рубанов : «Человек из красного дерева» — это роман авантюрный, приключенческий, фантастический. Там много всяких событий, и драки есть, и даже стрельба. Но в основе — реальная история, произошедшая в 1722 году. Однажды из наших православных храмов вынесли все статуи, скульптуры святых. Большая часть их была уничтожена. С тех пор нельзя у нас в храмах ставить «круглые» скульптуры, можно только двухмерные образа, иконы, плоские изображения. Почему вынесли, что дальше было — об этом роман. Действие происходит в наши дни. Сюжет не раскрываю, иначе не будет удовольствия от чтения. Давно задумал эту книгу, собрал много материала. Меня интересует сопряжение нашего славянского язычества с христианством, процесс конфликтного перехода одной огромной духовной силы в другую. Тема серьезная, но я решил изложить ее в игровой форме, избегая пафоса и тяжеловесности. Для меня  образец для подражания — «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого. С одной стороны, это фантастика и приключения для широкого круга читателей, а с другой стороны — великолепно сделанный и остроумный роман. В свое время он очень на меня повлиял. Своей книгой я доволен, она какая угодно, но не скучная». В издательстве подчеркивают, что «Человек из красного дерева» — «поход в тайный мир, где не работают ни законы, ни логика; где есть только страсть и мучительные поиски идеала. Это парадоксальная история превращения смерти в любовь, страдания — в надежду». Подсказка, скрытая в названии, расшифрована на обратной стороне обложки: «Они — как люди, только сделаны из крепкого дерева. Их мало, они прячутся. Их жизнь — тайна. Когда-то, 300 лет назад, их назвали «истуканами» и уничтожили почти всех; уцелели немногие». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 4. Шубханги Сваруп «Широты тягот» Текст под фото: Издательство: Фантом Пресс Дата выхода: февраль Перевод с английского  Владимира Бабкова Поэтичный и глубокий дебютный роман индийской писательницы, педагога и режиссера Шубханги Сваруп успел покорить читателей во многих странах. В 2019 году, выступая на крупнейшем литературном фестивале Азии в Джайпуре, она говорила, что хотела написать об экологии и изменении климата на планете художественным языком, потому что мировая литература слишком зациклилась на человеке и его проблемах, игнорируя проблемы природы и баланс Вселенной. «Я попыталась написать роман, где линия геологического разлома — нить повествования. Он начинается с Андаманских островов, идет в Мьянму, затем в Непал и заканчивается в Ладакхе. Рассказывая эту историю, я поняла, насколько нелепы политические границы, когда мы говорим о решении экологических проблем», — сказала она. «Широты тягот» — завораживающий литературный дебют о поисках истинной близости и любви — как человеческой, так и вселенской, — рассказал Forbes Life главный редактор издательства «Фантом Пресс» Игорь Алюков . — Книга чуть странная, но, что называется, идейная. Люди — они же улитки, пальмы, медведи и камни, череда перерождений связывает все сущее, настоящее, прошлое и будущее. Призраки, революционеры, одержимые исследователи, колонизаторы, освободители, стриптизерши, контрабандисты, старцы — мозаика из историй, довольно затейливо связанных между собой. У романа необычная география — Андаманы (не ныне обезлюдевший тайский курорт, а та их часть, где была знаменитая индийская тюрьма и, в основном держали политзаключенных), Катманду, Кашмир. Центральную тему этого небольшого романа можно определить основным принципом индуистской философии «тат твам аси» (ты есть то) — книга о взаимосвязанности и взаимовлиянии всего сущего и несущего в нашем мире: людей и деревьев, льда и огня, времени и мгновения. Но этот вовсе не философский трактат, а перетекающие друг в друга пять историй о любви, революции, контрабанде и близости на закате лет. Мне книга предсказуемо напомнила „Красоту — это горе» индонезийца Эки Курниавана, тоже притчевая мистика, индуистские и буддистские мотивы, вплетенные в реальную историю, географическое соседство. Но там, где у Курниавана черный юмор и жестокий абсурд, у Сваруп поэзия и печальная нежность». Действие романа охватывает едва ли не всю Южную Азию, от Андаманских островов до гималайских заснеженных пиков. Внимательный взгляд Сваруп следует за ученым, изучающим деревья, за его женой, которая умеет общаться с призраками, за революционером-романтиком, за благородным контрабандистом, за геологом, работающим на леднике, за 80-летними любовниками, за матерью, сражающейся за свободу сына, за печальным йети, тоскующим по общению, за черепахой, которая превращается сначала в лодку, а затем в женщину. Все они вместе — это жизнь, столь же необъятная, как сама Вселенная. «Широты тягот» перевел на русский язык Владимир Бабков , который поделился с Forbes Life своим впечатлением от романа: «Иногда первая книга пишется в один присест, а иногда на ее создание уходят долгие годы. Автор этой книги вынашивала своего первенца семь лет, как в сказке. За это время она побывала всюду, где живут и путешествуют ее герои: на Андаманских островах, в Мьянме, Непале, заповедных уголках Гималаев. Это было необходимо, потому что главный герой историй, которые она рассказывает, — а их в книге много и они сложным образом переплетаются друг с другом, — не кто иной, как наша живая, дышащая и чувствующая планета. Называть то, что получилось, магическим реализмом, было бы неправильно (хотя это первое, что приходит на ум), да и сама Шубханги считает, что такое определение бьет мимо цели. Потому что надо договориться: или ничего волшебного на свете нет вовсе (а это неправда), или мы с вами попросту живем (и всегда жили) в волшебном мире, только не очень хотим это замечать. Разумеется, она уверена во втором. Собирать ракушки с кораллами в Гималаях, на головокружительной высоте, — это магия или нет? А сидеть на берегу острова, понимая, что сидишь на вершине горы? И разве призрак погибшего от голода японца, душа съеденного козленка или грустный одинокий йети невероятнее этого? Самые умные, да и самые красивые книги — те, что похожи на кусочек огромной, сложной, непривычной для нас картины мира. Ну, или на осколок волшебного стекла, сквозь который эту картину можно разглядывать. Эта книга — такая. И переводить ее было непросто не с технической точки зрения, а потому, что никакая техника не поможет тебе перевоплотиться в мудрую, тонкую, глубокую рассказчицу из совершенно не похожей на нашу культурной среды (хотя она и получила европейское образование). Так что кое-где приходилось двигаться немножко на ощупь, полагаться скорее на интуицию, чем на словари и логику. Но обаяние этой книги не отпускало меня до самого конца, а только эта лошадка и способна вывезти переводчика из самой густой зачарованной чащи». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 5. Жоэль Диккер «Загадка номера 622» Текст под фото: Издательство: Corpus Дата выхода: февраль-март Перевод с французского Марии Зониной К весне выйдет новый детективный роман молодого красавца Жоэля Диккера, который сделал себе имя (и состояние) провокационной  «Правдой о деле Гарри Квеберта», где в нужных пропорциях смешал триллер в духе «Твин Пикс» и писательский роман о секретах мастерства. Тот же рецепт «бестселлера, от которого не оторваться» он применил и в книге «Исчезновение Стефани Мейлер» о журналистке, которая взялась расследовать нераскрытое убийство мэра и его семьи. В новом романе Диккера, написанном от первого лица, действие впервые происходит в его родной Швейцарии.  Главный герой, писатель, отправляется отдохнуть в роскошный отель в горах, но все свое время посвящает распутыванию таинственного преступления, совершенного в этих стенах много лет назад и так и не раскрытого полицией. Что же на самом деле произошло в номере 622 «Паласа Вербье»? «Это роман в романе, — рассказала Forbes Life переводчица Мария Зонина. — Здесь есть все, что читательской душе угодно: богатые банкиры и бедный комик, наследницы русского дворянского рода и меланхолический красавец, а также  любовный треугольник, бесконечные ловушки, перемены декораций, блеф и театральные эффекты на фоне потрясающих пейзажей. Кто убийца?  Уж точно не тот (не та, не те), кого назначит на эту роль самый вдумчивый читатель, измученный неизвестностью. Интрига петляет как узкий серпантин в Швейцарских Альпах, и 600-страничный роман держит в напряжении от первой до последней страницы, как и полагается настоящему детективу. Ну а переводчик идет по следу вместе с автором, радуясь приятной компании». Вслед за «Загадкой номера 622» в издательстве Corpus выйдет еще один роман Жоэля Диккера «Последние дни наших отцов». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 6. Хилари Мантел «Зеркало и свет» Текст под фото: Издательство: Азбука-Аттикус Дата выхода: март Перевод с английского Екатерины Доброхотовой-Майковой и Марины Клеветенко Книгой «Свет и зеркало» Хилари Мантел триумфально завершает трилогию, начатую двумя другими блестящими романами — «Вулфхолл» (в другом варианте «Волчий зал») и «Введите обвиняемых» (или «Внесите тела»), за каждый из которых писательница  получила Букеровскую премию, а в 2015 году стала, благодаря им, дамой-командором Британской Империи за выдающийся вклад в британскую литературу. Собственно, роман «Зеркало и свет» на Букер тоже претендовал, ведь Мантел, по словам председателя Букеровского жюри сэра Питера Стотарда «воссоздала самый важный период новой английской истории», а когда «величайший английский прозаик современности оживляет известнейшие эпизоды из прошлого Англии», это невозможно игнорировать. Тем более, как отметила Маргарет Этвуд,  Мантел «начинает «Зеркало и свет» с того места, на котором закончился «Вулфхолл»… литературная изобретательность ей не изменила; все так же метко и точно в каждом слове». В «Свете и зеркале» Мантел описывает последние годы жизни своего главного героя — Томаса Кромвеля, прошедшего путь от самых низов общества до вершин власти и побывавшего как хищником, так и жертвой. Историческая канва хорошо известна: Генрих VIII Тюдор начинает тяготиться Анной Болейн (второй из своих шести жен), ради брака с которой произвел религиозную реформацию, сделав Англию независимой от папы римского. Однако Анна так и не родила королю долгожданного наследника престола — и вот уже Генрих начинает поглядывать на одну из фрейлин Анны, Джейн Сеймур. Но избавиться от Анны и могущественного клана Болейнов не так-то просто, поэтому королю нужна помощь государственного секретаря Томаса Кромвеля. Хилари Мантел изображает жестокое столкновение между прошлым и настоящим, между волей короля и мнением обычного человека, и одновременно Мантел с присущей ей проницательностью и выверенной художественной отстраненностью  описывает формирование современной британской нации сквозь призму конфликта, страсти и смелости. «Начиналось все бодро и не без нервного хихиканья», — прокомментировал Forbes Life завершение трилогии ее редактор Александр Гузман : «Сначала ты ждешь Букеровскую премию двадцать лет, а потом получаешь сразу две, — говорила Хилари Мантел, когда ей вручали второго Букера за «Введите обвиняемых», через три года после первого за «Вулфхолл». — Сейчас мне предстоит сложная задача: пойти и написать третью часть». Времени на это ушло несколько больше, чем ожидалось, да и книжка получилась длиннее двух первых вместе взятых, и через восемь лет Мантел говорит: «Этой книгой я поставила перед собой самую сложную писательскую задачу за всю свою писательскую карьеру — но и результатом довольна как никогда. Надеюсь, и читатели не будут разочарованы после такого долгого ожидания». Итак, казалось бы, все знают, чем кончится история взлета Томаса Кромвеля из грязи в князи, чем чревато недовольство Генриха VIII своим доверенным советником, однако роман Мантел читается увлекательнее любого детектива» Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 7. Гузель Яхина «Эшелон на Самарканд» Текст под фото: Издательство: Редакция Елены Шубиной Дата выхода: март Автор нашумевших романов «Зулейха открывает глаза» и «Дети мои» Гузель Яхина продолжает исследовать первую половину ХХ века, ход большой истории и жизнь на берегах родной для нее Волги. «Эшелон на Самарканд» — роман о спасении детей из голодающего Поволжья в 1923 году. Юный начальник эшелона Деев эвакуирует пять сотен детей, в основном беспризорных, из Казани в Самарканд. Сопровождает этот состав детский комиссар Белая. Пара образуется странная: мягкий характером, неопытный Деев и принципиальная жесткая Белая, «мужик в юбке». Шесть недель длится их путешествие, превращенное Яхиной в «роман-приключение с элементами «красного истерна»». «Я бы назвала этот роман завершающей частью романной трилогии Гузель Яхиной, — рассказала Forbes Life издатель Елена Шубина . — Может быть, даже самой сильной его частью. Эшелон на Самарканд вывозит из Казани беспризорных детей. Цель — спасти от голодной смерти. Спасители — он и она, мужчина и женщина, с совершенно разными взглядами на жизнь и разным эмоциональным строем. Он — воплощенное чувство (со-чувствие), она — разум и воля. У каждого своя биография, своя история поисков «отдельного и общего существования». Дорога на Восток — в мир тепла и сытости, миражей и жестокости — полна надежд, страхов, потерь (добираются до места не все). Все это, конечно, как всегда у этого автора — о стране и народе и одновременно о каждой судьбе — чтоб не потерялась. И это очень литературоцентричный текст. Интересующиеся смогут увидеть отсылки и к «восточным» романам-путешествиям: от Афанасия Никитина до Андрея Волоса, и к Платонову с его «Джан», и, конечно, к библейским мотивам». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 8. Кадзуо Исигуро «Клара и солнце» Текст под фото: Издательство: Inspiria Дата выхода: апрель Перевод с английского Леонида Мотылева Один из самых любимых и читаемых лауреатов Нобелевской премии по литературе Кадзуо Исигуро, автор культового  романа «Не отпускай меня» и идеального от первой до последней строчки  «Остаток дня» (его экранизация с Энтони Хопкинсом известна под названием «На исходе дня»), написал новый роман. Кадзуо Исигуро, которого лучше всего описывает название его же собственного произведения — «художник зыбкого мира» — по-своему подходит к вопросу будущего, искусственного интеллекта и роботов рядом с человеком. С той же чуткостью, с которой он исследует коллективную память и, как сформулировал Нобелевский комитет, «раскрывает иллюзорность нашей связи с реальностью», писатель изучает сущность человеческих отношений. На русском языке роман выйдет одновременно с английским изданием, поэтому достоверно о новой книге мог рассказать Forbes Life  только постоянный переводчик Исигуро Леонид Мотылев : «Хотя эта книга выходит по-английски только в начале марта, на сайте Goodreads на нее уже более 40 отзывов со стороны advanced readers — «передовых читателей», получивших электронный экземпляр на определенных условиях. Авторы всех отзывов очень аккуратно избегают спойлеров — и правильно делают. Принимаясь за эту книгу, лучше ничего не знать о сюжете, Исигуро в своей манере не все делает понятным читателю сразу, заставляет его вместе с рассказчицей Кларой — андроидом, «Искусственной Подругой», купленной в магазине, постепенно вникать в события и отношения в мире людей. И во многих отзывах отмечено сходство этого романа с другой книгой Исигуро — « Не отпускай меня ». Я, переводчик обеих книг, почувствовал это сходство с первых же страниц. Оно и в общей атмосфере, и в кое-каких отдельных темах. В обоих романах представлен мир, очень похожий на тот, где мы живем, но с некоторыми отличиями, которые возникли благодаря технологическим достижениям и породили новые этические дилеммы. В «Кларе», как и в «Не отпускай меня», социальный аспект присутствует — но он не главный. Главная составляющая тут личная, человеческая. Любовь, жертвенность, чувства, возникающие в парах «ребенок – родитель» и «подросток – подросток», — на все это Исигуро, введя рассказчицу-андроида, предлагает нам посмотреть как бы заново, незамутненным взглядом». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 9. Антония Байетт «Дева в саду», первый том «Квартета Фредерики» Текст под фото: Издательство: Иностранка Дата выхода: апрель Перевод с английского Ольги Исаевой, Виктора Ланчикова, Дмитрия Псурцева. Леди Антония Байетт, «королева и святая покровительница всех книжных червей», в свое время перевернула представления о романе о литературе многослойным, увлекательным, богатым аллюзиями романом «Обладать» ,  за который получила в 1990-м году Букеровскую премию и орден Британской империи. После «Обладать» The Times включила Байетт в «Список лучших британских авторов с 1945 года» с исчерпывающей характеристикой — «высший пилотаж». Захватывающий роман, мастерски созданный Байетт из литературоведческих исследований молодого филолога Роланда Митчела, стал культовым и для русских читателей, благодаря безукоризненному переводу Виктора Ланчикова и Дмитрия Псурцева.  До сих пор перевод Ланчикова и Псурцева остается обязательным условием для издания, поставленным самой леди Байетт. Как отмечает филолог, переводчик с английского Анастасия Завозова, это оправдано, поскольку «литературные, филологические познания Байетт столь глубоки, что каждое ее предложение — это отдельный плотный сгусток смыслов, в каждой фразе может притаиться литературная аллюзия или скрытая цитата». Однако для работы над тетралогией о Фредерике переводчики привлекли свою коллегу и ученицу Ольгу Исаеву, которая, по их мнению, тоже может передать всю сложность и многослойность текста Байетт, сохранив внешнюю легкость и воздушность. Первый том тетралогии — «Дева в саду» — полностью перевела Ольга Исаева , которая и рассказала Forbes Life о романе: «Это книга о семье и стране. О гении рода, одинаково воплотившемся во враждующих поколениях. О непростых детях непростых родителей, вступающих в жизнь в доброй старой Англии, которая вот-вот изменится до неузнаваемости. О юности, о противостоянии ума и сердца, о поиске себя и об одиночестве ищущего. Фоном всему служат восшествие на престол Елизаветы II и любительская постановка пьесы о Золотом веке Елизаветы I. И между ними, как водится у Байетт, протянуты сотни ниточек: тут на равных правах человеческие судьбы и судьбы больших идей, тут смешаны история, литература, алхимия, очарование старины и едкое разочарование в ней. Язык у Байетт особенный: сколько бы ни переводил ее, приходится заново привыкать к тому, что мелочи часто перевешивают крупные детали, что еле видимое различие между синонимами может, при правильном повороте, дать большой и важный контраст, что за странным управлением глагола может скрываться отсылка к тексту XIV века, а этот текст нужно выверить целиком: вполне возможно, Байетт решила поиграть с читателем и подменила пару словечек, вывернув смысл наизнанку. Впрочем, если вчитываться, видишь, что все это дает ясный рисунок и чисто Байеттовскую гармонию в хаосе. Тетралогия создавалась без малого тридцать лет: от тома к тому взрослеют герои, меняется Англия и, главное, меняется сама Байетт. Это довольно редкий опыт — пройти большой и сложный путь с автором и его страной. Я не то чтобы встроилась в одобренный Байетт дуэт спонтанно. Несколько лет назад Виктор Ланчиков и Дмитрий Псурцев позвали меня переводить рассказы для большого двухтомника Байетт, тоже вышедшего в «Азбуке». К тому времени я успела перевести ее эссе для журнала «Иностранная литература» — как раз на одну из центральных тем «Девы в Саду». Мы трое работаем на одной кафедре, принадлежим к одной переводческой школе. Вообще, я давно «в деле», за 20 лет перевела много интересного: У.Б. Йейтса, Кэндзабуро Оэ, У.Г. Расселла, С. Дилэни». «Квартет Фредерики» — тетралогия, над которой Антония Байетт работала почти четверть века. На протяжении четырех романов она следит за судьбой Фредерики Поттер — молодой интеллектуалки, получающей образование в Кембридже в те времена, когда в университетах женщин было значительно меньше, чем мужчин. По мнению многих критиков, «Квартет Фредерики» автобиографичен, ведь судьбы главной героини и самой Антонии Байетт во многом похожи. Некоторыми подробностями о тетралогии леди Байетт поделился редактор русского издания Александр Гузман : «О «Квартете Фредерики» слышали многие — магнум-опус мадам Антонии, писавшийся четверть века, первые два романа выпущены еще до букероносного кирпича «Обладать», остальные два после, — но ознакомиться имели счастье лишь редкие счастливцы вроде пермских филологов, написавших диссертацию «Экфрастическая экспозиция и ее функции в романах А. С. Байетт «Дева в саду» и «Натюрморт«». Что же, вскоре оценить все достоинства экфрастической экспозиции (Экфрасис — это «текст в текстe», описание произведения искусства, включенное в какой-либо иной литературный жанр. — Forbes Life ) сможет и самый широкий читатель: первые два романа тетралогии — действие которой охватывает тоже четверть века, но со сдвигом — выйдут по-русски уже в 2021 году. Действие первого романа о Фредерике Поттер происходит в год коронации Елизаветы II и крутится вокруг постановки пьесы о коронации Елизаветы I; елизаветинская драма прорастает в современной комедии, студенты женского пола в Кембридже еще немалая редкость, жизнь подражает искусству и наоборот...» Вторая часть тетралогии — «Натюрморт» — также выйдет в 2021 году в переводе Дмитрия Псурцева. Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 10. Дмитрий Быков «Истребитель» Текст под фото: Издательство: Редакция Елены Шубиной Дата выхода: апрель У писателя, поэта и человека-литературного оркестра Дмитрия Быкова был своеобразный цикл О-романов: «Орфография», «Оправдание», «Остромов», затем цикл И-романов: «Икс» и «Июнь» — и вот выходит, по-видимому, финальный роман И-трилогии «Истребитель». В интервью филологу и журналисту Игорю Вирабову Дмитрий Быков в свое время сказал, что эти цепочки сложились почти случайно, но «подсознательно, наверное, было некоторое противостояние «О» с «I» из романа Замятина «Мы».  «О» — как бы образ мира, «I» — «Ай» — как бы образ себя. О-трилогия — про законы истории, И-трилогия — про образ личности в ней». О романе «Истребитель» о советских летчиках тридцатых годов и не только о них Forbes Life рассказал автор, Дмитрий Быков : «Это роман о том, как в 1937-1938 годах погибли один за другим в результате необъяснимых случайностей несколько любимцев Сталина, блестящих профессионалов. А еще один блестящий профессионал очень профессионально расчленил свою жену и почему-то уцелел. Но самое странное, что убитая им жена разъезжает по южному берегу Крыма и всем про себя рассказывает разное. Нет, решительно ничего нельзя понять в этом романе по краткому описанию. Давайте считать, что это роман про советскую вавилонскую башню, в обломках которой мы все сейчас живем». Одна из романных линий, о которой рассказывает Быков, — подлинная история судмедэксперта Владимира Афанасьева и его таинственно исчезнувшей жены, в убийстве которой его подозревали, но доказать ничего не смогли. Сам Афанасьев утверждал, что жена ушла из дома и уехала с любовником на неизвестной машине. Ясно, что эта линия не главная. И понять по такому описанию действительно ничего нельзя. Но в «Редакции Елены Шубиной» в «Истребителя» верят, как верили в «Июнь», и книга должна выйти уже в конце апреля. Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 11. Элизабет Уэтмор «День святого Валентина» (рабочее название) Текст под фото: Издательство: Inspiria Дата выхода: апрель Перевод с английского Виктора Голышева «Если коротко — это роман о силе женщин, — исчерпывающе охарактеризовал роман его переводчик, мастер художественного перевода Виктор Голышев. — Они не просят помощи, а дают. Они самостоятельны и независимы. Но не значит, что счастливы. У них трудная жизнь и от многих требует мужества. От овдовевшей старой учительницы, почти потерявшей смысл существования. От жены скотовода, твердо решившей выступить свидетельницей на уголовном суде вопреки мнению окружающих. От девочки, брошенной матерью и опекающей несчастного ветерана вьетнамской войны, который живет в дренажной трубе. От изнасилованной и избитой четырнадцатилетней мексиканки. От матери, едва сводящей концы с концами, но одаривающей соседок запеканками собственного приготовления. От  совсем юной матери-одиночки, творящей справедливость, в которой отказал суд. Счастливы ли эти женщины? Нет, но они достойно справляются с трудностями жизни, не замыкаясь в себе и в меру сил помогая ближним. Это не галерея портретов, а характеры в действии. И фоном — ярко прописанная полупустыня западного Техаса, а за сценой — нефтяной бум, меняющий привычный уклад городской жизни». Действие дебютного романа Элизабет Уэтмор происходит в Одессе, штат Техас, в феврале 1976 года. Мужчины города в предвкушении грядущего нефтяного бума, горячо приветствуют грядущее процветание, их пьянит близкий запах денег. Женщины же относятся к бахвальству мужчин с опасением — чувствуют, что шальные деньги всегда ходят рука об руку с насилием. Ранним утром после Дня святого Валентина четырнадцатилетняя Глория Рамирес, едва живая, появляется на крыльце ранчо Мэри Роуз Уайтхед. Ее избил и изнасиловал на близлежащем месторождении белый нефтяник. Роман Уэтмор вышел прямо перед пандемией, в марте 2020, и сразу же попал на вторую строчку списка бестселлеров New York Times. HBO уже выкупило права на экранизацию — Сальма Хайек вместе с писательницей Элизабет Уэтмор будут продюсировать сериал по книге. Сценарий напишет Дженнифер Шур, которая адаптировала «Мою гениальную подругу»: «Преступления против женщин, особенно цветных, не новы, но подход Элизабет Уэтмор к исследованию этой темы глубоко интимный и в то же время содержащий в себе неоспоримую социальную и культурную критику», — отметила Шур. Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 12. Тана Френч «Искатель» Текст под фото: Издательство: Фантом Пресс Дата выхода: апрель-май Перевод с английского Шаши Мартыновой Отличный детектив, написанный как большая литература, — вот главная характеристика книг Таны Френч, от «Тайного места» и «Тени за спиной» из цикла об отделе убийств дублинской полиции до внесерийного « Ведьминого вяза ». Признанная королева ирландского детектива, выстраивая интригу и показывая ход следствия, следует классике жанра, не впадая в мистику или оккультизм. Преступления в романах Френч совершают живые люди по понятным мотивам, и живые же проницательные следователи достоверно историю распутывают, никакого монстра из озера, духа часовни или роботов-убийц. При этом Тана Френч стремится к тому, чтобы в сочетании «детективный роман» оба слова были главными. Любая ее книга — это  качественная художественная проза, где с психологической достоверностью, образностью, фактурой и актуальностью все отлично. Местом действия «Искателя» становится не Дублин, а красивейшая глубинка западной Ирландии. Неспешная сельская жизнь привлекает немолодого чикагского полицейского Келвина Хупера. Он переезжает на остров, мечтая о живописных пейзажах, свежем воздухе, покое и душевном общении, но, как сформулировали в издательстве, «по стечению житейских обстоятельствах погружается в этот тихий деревенский омут с обаятельнейшими колоритными чертями». В итоге Хупер берется за ту работу, от который тщетно пытался сбежать: местный ребенок обращается  за помощью в поисках пропавшего брата. Об «Искателе» Таны Френч, где детектив, пусть и мастерски выписанный, — только лишь предлог, Forbes Life рассказала переводчица Шаши Мартынова : «Для меня как читателя и переводчика, влюбленного без оглядки во всякое слово об Ирландии, этот роман Таны Френч — настоящий подарок. Это самая современная ирландщина, какую мне пока приходилось переводить, но в ней, к счастью, есть едва ли не все, чем мне дорога художественная проза в декорациях любимой страны и с ее персонажами, написанная в последние сто лет. Действие «Искателя» происходит буквально в наши дни в глухомани где-то под Слайго, это все еще относительный Дикий Запад Ирландии. Сама Тана Френч говорит о своем романе как о вестерне, да и главный герой тут — бывший американский легавый, по житейским обстоятельствам перебравшийся через Атлантику. Это узнаваемый вестерновый расклад «шериф из большого города приезжает на суровый фронтир». (Ирландия много веков была фронтиром Европы, а запад Ирландии — фронтиром фронтира, так что все сходится.) Есть тут и балаганные «сценические ирландцы», братья русских дедов-щукарей, хотя человек пришлый, если соображалка у него на месте, быстро смекнет, что карикатурность эта для отвода глаз. Здешняя древняя земля по-прежнему рождает себе хранителей — острых на язык, ушлых, смекалистых, со своей правдой. Есть тут и особое ирландское пространство-время, густое, красивое и жуткое, душное и глубокое разом. Те, кто бывал в Ирландии и общался там со взрослыми и стариками, мгновенно узнает и пейзажи эти, и разговоры, и ситуации. Те, кто в Ирландии не бывал, — получит этот опыт, идентичный натуральному, пусть и краткий, на время чтения. И, конечно, здесь много музыки — и кантри, и постоянного репертуара ирландских пабов, и баллад куда более древних. Есть и алкогольные приключения, а как же. Детективная линия, формальный хребет романа — вещь нужная и в «Искателе» она выписана здорово, но отдельная радость в том, что линия эта именно что вспомогательная, хотя, конечно, не Френч такое придумала. У автора по крайней мере пяток тем для осмысления — магия малой родины, всамделишное рыцарство, личный нравственный кодекс за пределами политкорректности и общественного договора, прелести и ужасы старых тесных общин, законы доверия — и приемы жанра помогают эти темы раскрыть». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 13. Джон Ле Карре «Агент на передовой» Текст под фото: Издательство: Corpus Дата выхода: апрель-май Перевод с английского Сергея Таска «У нас на руках последний роман великого мастера, — рассказала Forbes Life редактор книги Екатерина Владимирская. — В зарубежной прессе вы можете прочесть, что его сюжет вплетен в декорации Брексита и сопутствующих перипетий европейской и британской политики. Но это сильное упрощение. Ле Карре принципиально не сводим ни к одной теме на уровне сюжета, ни к набору приемов на уровне исполнения. У него всегда изящный умный триллер, где агент действия, главная движущаяся и развивающаяся сущность — мысль читателя: герои могут просто сидеть за столом, а с нами непрерывно что-то происходит. Каждое слово неслучайно и требует максимально концентрированного внимания. И даже на пороге девяностолетия мэтр себе не изменил. Его прощальный подарок хочется хранить на почетной полочке с классикой XX–XXI века». 12 декабря в возрасте 89 лет умер  Джон Ле Карре, которого весь мир знает по шпионским романам «Шпион, выйди вон!» , «Шпион, пришедший с холода», «Такой же предатель, как мы». Его считали спецагентом, который ушел из разведки, чтобы писать шпионские романы, сам же Ле Карре (настоящее имя — Дэвид Корнуэлл) называл себя писателем, которому повезло провести несколько полезных лет в спецслужбах. Шпионская карьера агента Корнуэлла в МИ-6 завершилась в 1964 году, когда агент советской разведки, один из самых известных предателей в истории мирового шпионажа Ким Филби слил КГБ список с именами британских агентов под прикрытием, где был и Корнуэлл. К тому моменту он уже печатался под псевдонимом Ле Карре, так что сосредоточился на литературе. Двуличие, притворство, стирающиеся границы между правдой и ложью, добром и злом, верность и предательство интересовали Ле Карре не только как составляющие жизни шпионов, но и как часть жизни вообще. Его отец, Ронни Корнуэлл, был крупным профессиональным авантюристом, поэтому будущему писателю пришлось столкнуться с двуличием очень рано. О сложных отношениях с отцом Ле Карре написал сперва в автобиографическом «Идеальном шпионе» (который Филип Рот называл лучшим послевоенным английским романом), а затем в автобиографии «Голубиный туннель: истории из моей жизни». Впрочем, опытный шпион и в автобиографии мастерски замел следы, описав, скорее детективщика ле Карре, который гоняется по всему свету за своими героями, чем Дэвида Корнуэлла, который все это пережил. Джон Ле Карре однажды назвал секретные службы показателем политического здоровья нации и единственным реальным проявлением ее подсознания. Крайне любопытно наложить его гуманистическое и в то же время профессиональное видение, отраженное в последнем романе «Агент на передовой», на события, происходящие сейчас в нашей стране. Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 14. Шон Байтелл «Семь типов покупателей книг» Текст под фото: Издательство: Азбука-Аттикус Дата выхода: весна 2021 Перевод с английского Ирины Никитиной Владелец самого большого (а теперь уже и самого известного) букинистического магазина в Шотландии Шон Байтелл, автор бестселлеров «Дневник книготорговца» и «Записки книготорговца» за время пандемии написал третью книгу о своем магазинчике (надо сказать, такого варианта наши независимые книготорговцы не рассматривали, а зря). На этот раз Байтелл типизировал покупателей, который заходят в маленький книжный, и написал об этом все в той же ироничной, узнаваемой манере непопулярного человека-растяпы, которая как раз и сделала его таким популярным. Вторая книга Байтелла «Записки книготорговца» заканчивается 31 декабря 2015 года, с тех пор Шон успел познакомиться с девушкой, жениться на ней и стать отцом («У нас годовалая дочь, ее зовут Фрея Элизабет Блубелл. Блубелл — это колокольчик. Дочка родилась в конце апреля, когда в Шотландии цветет много колокольчиков в лесу, это очень красиво, поэтому мы решили дать ей такое имя»). Из-за пандемии Шону пришлось закрыть свой магазин и с середины марта 2020 работать только онлайн. И, хотя он, как любой книготорговец, очень этим расстроен, локдаун позволил ему проводить больше времени с новорожденной дочкой и закончить рукопись. Шон Байтелл сам рассказал Forbes Life о своей новой книге: «Книга «Семь типов людей, которых можно встретить в книжном магазине» основана на моих наблюдениях за 20 лет работы в букинистическом магазине. В мире не существует двух одинаковых покупателей, однако их всех можно объединить в группы с похожими характеристиками. Для этой цели я использовал систему классификации Линнея. На самом деле большинство покупателей — добрые и умные люди. Но о грубых писать интереснее. Среди таких групп — Нюхач, Эксперт, Бородатый пенсионер, Оккультист и тот тип людей, который вы найдете в каждом книжном магазине — Персонал. Я думаю, что повышенный интерес к книгам о магазинах отчасти объясняется тем, что большинство читателей любят книжные магазины — для многих они являются храмами спокойствия, мудрости и историй. Также существует интерес к тому, что происходит за кулисами книжных магазинов; всем интересно понять механику их работы и людей, которые ими управляют. Думаю, именно поэтому дневники так популярны среди читателей — они дают представление как о жизни, так и о мыслях писателя. Каждый представляет себя окружающему миру особым образом, но дневники и мемуары позволяют читателям заглянуть внутрь разума писателя. Есть еще один важный фактор — читатель неизбежно обнаружит рекомендации или ссылки на книги, о которых он раньше не слышал, поэтому во многих отношениях это похоже на то, когда друг рекомендует вам, что почитать. Я был удивлен, сколько людей написали мне, что прочитали книгу, которую я рекомендовал в своем дневнике, и получили от нее удовольствие. Я думаю, что читатели ощущают чувство общности, когда читают о книжных магазинах и книгах. Чтение — это настолько интимное занятие, что факт того, что так много людей разделяют вашу страсть, дает чувство комфорта. И наконец, в прошлом году, когда закрывались книжные магазины, книги о них очень помогали читателям. Для любителей чтения это идеальная форма бегства от реальности». Фотография: Скрыть слайд: Заголовок: 15.  Ребекка Маккай «Мы умели верить» (The Great Believers) Текст под фото: Издательство: Лайвбук Дата выхода: весна 2021 Перевод с английского Дмитрия Шепелева «Это культовый роман, который часто сравнивают с «Маленькой жизнью», но без ее жестокостей. История о дружбе, потерях и искуплении», — рассказала Forbes Life главный редактор «Лайвбук» Анна Бабяшкина, объясняя, почему они решили издать «Мы умели верить». Получивший медаль Карнеги, номинированный на Пулитцера, вошедший в короткий список Национальной премии роман Ребекки Маккай действительно наделал шума и вошел в десятку лучших книг 2019 года, по версии The New York Times. «Мы умели верить» — две чередующие и сплетающиеся друг с другом истории о том, как устоять посреди катастрофы и отыскать собственный островок добра и надежды. Сюжетная линия вкратце такова. В Чикаго 1985 года Йель Тишман, директор по развитию художественной галереи, охотится за необыкновенной коллекцией картин, написанных в Париже 1920-х годов. Он весь в мыслях об искусстве, в то время, как в город врывается эпидемия СПИДа и его друзья умирают один за другим. Сохранить присутствие друга ему помогает Фиона, сестра его погибшего друга Нико. 30 лет спустя Фиона в Париже разыскивает свою сбежавшую дочь, примкнувшую к секте. Только теперь она, наконец, осознает, как на ее жизнь и на ее отношения с дочерью повлияли события 80-х годов в Чикаго. Но роман Маккай — тот случай, когда рассказ о сюжете совершенно не объясняет, почему книга выделяется из всех остальных. О главном в этой истории Forbes Life рассказал переводчик Дмитрий Шепелев:  «Это роман во всех смыслах большой, можно сказать, квир-побратим «Унесенных ветром». Название — в оригинале The Great Believers — это слова Ф. С. Фицджеральда, певца потерянного поколения 1920-х, взятые в эпиграф романа. Так же и Ребекка Маккай поет, с любовью и горечью, о потерянном поколении мальчишек, которым выпало родиться геями и войти в возраст в самый разгар эпидемии СПИДа 1980-х. Наверно, молодым западным читателям сложно представить степень консервативности того общества и связанную с ней атмосферу подавленности, лицемерия и самобичевания в квир-сообществе, однако современным российским читателям будет как раз очень понятно это отношение правильного большинства ко всем «не таким». Действие романа разворачивается в трех временах и на двух континентах: в Чикаго 1980-90-х, где главный герой, искусствовед Йель Тишман, проходит все круги личного ада; в Париже 1920-х, куда нас переносят воспоминания бабушки его подруги, Фионы; и в Париже наших дней, где Фиона разыскивает свою молодую дочь, попавшую в религиозную секту. Все три временных пласта (особенно 1980-90-е и 2010-е) тесно взаимосвязаны, и мы видим, как драма тридцатилетней давности не испаряется, а расходится, точно круги по воде, затрагивая новое поколение. В этом и заключается послание Ребекки Маккай всем нам: нельзя просто так спрятать зло под ковер и жить дальше — его необходимо осознать, преодолеть и искупить. В литературном плане «Мы умели верить» — это текст совершенно классический, как тексты Фицджеральда и Маргарет Митчелл. Единственная «оригинальность конструкции», отличающая роман Маккай от тех же «Унесенных ветром», это чередование глав из 1980-90-х и 2010-х, что вызывает неуклонно нарастающее напряжение, достигающее катарсиса в заключительных главах. Если говорить о моральной проблематике «Мы умели верить», то она, при всей специфике романа, вполне традиционна – это дружба и любовь, семейные связи, искусство и религия, и главное, человеческое достоинство. Мы не властны над своими чувствами, но мы можем позволить другим быть другими, чтобы не пришлось расплачиваться нашим детям». Фотография: Скрыть слайд: Тэги: книги литература романы Отображать в тексте статьи(под снос): Не отображать в тексте статьи Подзаголовок: Тетралогия Антонии Байетт, проза нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро, «Эшелон на Самарканд» Гузель Яхиной о спасении детей из голодающего Поволжья в 1923 году, поэтичный и глубокий дебютный роман индийской писательницы Шубханги Сваруп — Forbes Life составил самый полный календарь выхода главных художественных новинок 2021 года. Публикуем первую часть — самые ожидаемые романы весны-лета-2021. Сохраните в закладки, чтобы не пропустить ключевые новинки Авторы: Наталья Ломыкина Отправить Push-уведомление в iPhone (под снос): Не отправлять Push-уведомление Рубрика (канал): ForbesLife Не показывать рекламу: показывать рекламу Не экспортировать в Яндекс и соц сети: экспортировать в Яндекс Топ1: не топ1 Топ 3 с текстом: НЕ Топ 3 с текстом Топ 3 с картинкой: не Топ 3 с картинкой Не показывать в списках: показывать в списках Срочно отправлять в соц сети: Срочно отправлять в соц сети Заменить кавычки на ёлочки: Заменить кавычки на ёлочки Проверено корректором: Проверено корректором Статус материала: Статус: У редактора Не создавать InstantArticles: Создавать InstantArticles Бесплатный материал: Платный материал Дополнительная оплата за трафик: С оплатой за трафик Количество шар: 0 Количество просмотров: 0 Количество просмотров за неделю: 0 Количество просмотров за месяц: 0 Количество просмотров за год: 0 Дизайн галереи: Стандартный Просмотров за 31 день: "Тёмный" материал: "Тёмный" материал

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх