Спутник

226 137 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Казначеев
    Интересно,а при получении справки у психиатора он говорил то же что и на допросе?Тогда вопросы к врачу возникаютПсихиатр прокомме...
  • Александр Казначеев
    Интересно,а при получении справки у психиатора он говорил то же что и на допросе?Тогда вопросы к врачу возникаютПсихиатр прокомме...
  • Евгений Кислинский
    интересно, а что вам известно о системе СССР.«Надо что-то начи...

Федор Лавров: «Мой герой абсолютно пуст в эмоциональном плане»

Федор Лавров: «Мой герой абсолютно пуст в эмоциональном плане»

На новом онлайн-сервисе Kion (измененное «кино») выложен весь первый сезон сериала «Секреты семейной жизни» — черной комедии о взаимоотношениях супругов в чрезвычайных обстоятельствах. В центре сюжета молодая семья, состоящая из трудолюбивой и вспыльчивой Полины (Алена Михайлова) и полностью погруженного в мир социальных сетей Никиты (Пётр Скворцов). Никита постоянно в смартфоне, он мониторит блоги своих любимцев, особенно популярной блогерши и красавицы Веган Дивы (Яна Кошкина), в Instagram и лайкает каждое выложенное фото. Правда, работают Полина и Никита в рекламном агентстве, которое как раз сотрудничает с Веган Дивой, и Полине нужна вся её выдержка для общения с капризной моделью. В какой-то момент она не выдерживает и заявляет Никите о том, что хочет развода. Но быстро разойтись не получается. Веган Дива пропадает, и на её поиски отправляется следователь, подполковник полиции Роман Андреевич Иванов (Федор Лавров). Он втайне влюблен в модную блогершу и точно знает, что её исчезновение связано с загадкой. Разгадывать ее следователь будет с помощью служебного блога в Instagram, который поручили вести Никите и Полине, — и теперь им никуда друг без друга. Накануне премьеры «Секретов семейной жизни» АиФ.

ru поговорил с Федором Лавровым о его герое, о сериале и о том, сложно ли стать актером в актерской семье. О сериале «Секреты семейной жизни» — Этот сериал напомнил мне два сюжета. История с подменой личности с помощью смартфона словно взята из фильма «Текст», а вот столкновение двух правонарушителей с представителем закона — это почти откровенный парафраз «Преступления и наказания» Достоевского. Насколько ваш герой — подполковник полиции — похож на Порфирия Петровича и чем они отличаются? — Любопытная аналогия (улыбается). Отвечу просто: Порфирий Петрович тянется к свету, а этот полицейский с самого начала и однозначно находится на темной стороне. Он, конечно, профессионал, и ему необходимо докопаться до правды, но одно другому не мешает, ведь у него совсем другие морально-нравственные качества. Герой Достоевского вёл своё расследование, чтобы разрешить дело по справедливости, правильно, а у этого подполковника исключительно свои цели, причём не самые хорошие. Вообще, этой ролью мы пытались провести исследование отдельно взятой психопатии. Мой герой — прекрасный манипулятор, очень умный и хитрый, у него развита интуиция. Но у него просто-напросто отсутствуют эмоциональные якоря, а это признак социопата как минимум, и к своей цели он идет, опираясь на свои навыки и умения, но идет совершенно беспринципным путем. Сделать из него положительного героя не получится. У Порфирия знак плюс, а здесь — однозначный минус, без вариантов. О маньяках в кино — Его можно назвать маньяком? Или он до такого уровня не дотягивает? — Нет, он не маньяк, он психопатическая личность. Маньяк не может противостоять своей темной стороне, а психопат просто ничего не чувствует. Он абсолютно пуст в эмоциональном плане, лишен эмпатии и не понимает чувств других людей. Он может засмеяться там, где надо плакать, ударить тогда, когда нужно погладить. Но он не глупый человек, а его особенности становятся его инструментами. Он умеет имитировать чувства, умеет манипулировать людьми, превращать их в жертв — и наслаждается этим. В принципе, это классическая психологическая схема: взаимодействие психопата и жертвы. Этот прием часто используется в кино. — Да, мы в последнее время часто видим подобных персонажей, будто авторы фильмов и сериалов сговорились рассказывать о них как можно больше. На ваш взгляд, почему кинематографисты обращаются к этому приему? — Причин, пожалуй, много: есть и коммерческие истории, и попытки исследования явления. Но в целом, мне кажется, всё проще: наблюдать на экране за простыми людьми скучно, а какой-нибудь маньяк или человек с отклонениями — это что-то необычное, это шаг или шанс к шагу в иное пространство. Такие возможности завораживают. Об актерской профессии и актерской династии — В вашей фильмографии много разных персонажей, например сценарист из «Оттепели» или Федор Иоаннович из «Годунова», не самый грозный в нашей истории. Но многие ваши герои — это представители силовых, властных или криминальных структур и очень опасные личности, как в этом сериале Это правильное впечатление? — Знаете, кино — в некотором роде стереотипическое искусство, и авторы фильмов часто мыслят стереотипами, если, конечно, не брать какие-то авторские, артхаусные или новаторские вещи. В мейнстриме, в прокатном кино герои часто должны соответствовать каким-то общим представлениям о них, и, наверное, моя внешность вызывает у людей, которые хотят снимать или смотреть кино, определенные эмоции (смеется). Так что да, впечатление скорее верное. Но я играл и персонажей, что называется, без царя в голове, и их было много. — Вы выросли в актерской семье, ваши родители снимались в кино и работали в театрах Петербурга, вы сами с детства выходили на сцену ленинградского ТЮЗа. Ваша старшая дочь выучилась на актрису, учится на режиссера, играет в театре. Получается, подобная обстановка помогает сформировать человека как актера? — Думаю, да. Можно от этого убегать, можно стараться что-то делать по-своему, но воспитание в актерской семье всё равно накладывает свой отпечаток на характер и привычки. Примеров подобного — миллион. Я не вижу здесь ничего дурного, особенно если получаются достойные продолжатели дела. Таких примеров тоже много. Я хотел пойти по другому пути, но это противостояние с родителями скорее было обычным подростково-юношеским бунтарством. В итоге понял, что лучше не сопротивляться и стать актером. — Испытываете ли вы сожаление о том, что получилось именно так, а не иначе? — Нет, не сожалею точно. Знаете, наверное, сожаление — одна из самых глупых вещей в жизни. Что сделано — сделано, можешь исправить — исправляй, не можешь — живи с этим. А сожалеть и переживать не стоит. — Как вы относитесь к тому, что ваши дети пойдут по вашим стопам и появится большая династия Лавровых? — (улыбается) А младшие уже ходят в театральную студию, и им нравится. Но я не знаю, что из этого получится. Будут они актерами, режиссерами или пойдут совсем в другие профессии, сейчас это неважно. Зато полученные в студии навыки пригодятся им в любом случае. Я не могу прожить жизнь за них, такие попытки чаще всего приводят к искалеченным жизням и родителей, и детей. Поэтому я очень люблю, когда мои дети показывают свободу выбора или проявляют к чему-то интерес, и всегда поддерживаю их. — Как вы считаете, вы хороший отец? — Я стараюсь быть хорошим отцом. Меня так отец учил: быть даже не отцом, а другом маленькому человеку. Очень важно, чтобы дети чувствовали за своей спиной кого-то, кто поддержит, поможет. Пожурит, если надо, но не проклянет навсегда и не осудит в сложных ситуациях. В человеке всё уже заложено с самого начала, а мы можем только помочь развить то, что есть. Или помешать и сломать. Но в мою задачу это точно не входит.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх